«Есть банковские возможности, но нет банковской ответственности»: эксперты сравнили «Траст» с коллекторским агентством

«Есть банковские возможности, но нет банковской ответственности»: эксперты сравнили «Траст» с коллекторским агентством

Эксперты раскритиковали действия банка «Траст», указав в частности на неопределенный правовой статус банка. Как сообщает агентство «Регнум», критика прозвучала на конференции «Институт банкротства в России».

Управляющий партнер группы «Яковлев и партнеры» Алексей Яковлев отметил, что «Траст» обладает банковскими привилегиями, но не несет никакой банковской ответственности. По его словам, менеджмент «Траста» изначально получил неправильный KPI, сосредоточившись на взыскании задолженности, что впоследствии негативно отражается на политике «Траста» по взаимодействию с заемщиками.

При этом, добавляет Яковлев, заемщик не имеет возможности вести полноценный диалог из-за неопределенности правового статуса банка, управляющего триллионными активами.

По его словам, главный исполнительный директор национального банка «Траст» Михаил Хабаров ранее заявлял, что задача команды состоит в том, чтобы вернуть из 2 трлн примерно 400 млрд рублей.

«Других целеполаганий у этого института не было, — сказал Яковлев. — В результате, что мы наблюдаем: так как любая деятельность кончается мотивацией конкретного человека, менеджер банка Траст сориентирован на получение бонусов и достаточно серьезных зарплат в результате взыскания денег в пользу банка».

По мнению эксперта, в том виде, в котором сейчас существует эта организация, «Траст» не является удачным экспериментом. И причина кроется в неправильно заложенной мотивации управленческого менеджмента этой организации.

Мнение Яковлева разделяет и доктор экономических наук Владислав Иноземцев. Он рассказал, что статус «Траста» не имеет прецедентов в мире. «Возникла крайне странная структура, где есть банковские возможности, но нет банковской ответственности. Нет ни нормативов, ни резервов. Где формальный банк действует, как коллекторское агентство, совершенно не идя на переговоры с клиентом», — считает Иноземцев.

По его словам, в отличие от западных институтов, здесь нет никакого контроля.

«Статус Центрального банка таков, что деньги Центрального банка не являются деньгами государства, поэтому Счетная палата не заходит в банк Траст. Государственных денег там нет, есть только кредит Центрального банка и капитал, который также образован Банком России», — указал эксперт.

Иноземцев обратил особое внимание еще на одно важное отличие «Траста» от аналогичных западных институтов — это убыточность, заложенная в самом принципе формирования организации. Дисконтирование стоимости активов на 40−60%, как обычно бывает в таких случаях, не случилось, все было передано по номинальной стоимости, а значит спрашивать что-то с «Траста» и ждать положительных результатов не имеет смысла в принципе.

«Банк России взял уже обанкроченный банк Траст, влил туда большое количество денег, которые были использованы фактически для восстановления денег на счетах. Речь идет о том, что дисконта не случилось. В этой ситуации сделать полный recovery этих фондов невозможно», — пояснил эксперт.

Юрист Сергей Савельев из Saveliev, Batanov & Partners в свою очередь обратил внимание на применение статьи 451 ГК РФ («Изменение и расторжение договора в связи с существенным изменением обстоятельств») в контексте судов «Траста» с торговыми центрами и киносетями. Как правило, статья применяется для расторжения договоров, однако пандемия коронавируса позволила найти ей новое применение — изменение условий и реструктуризация.

«Случаи, когда суды принимают 451 статью и иски удовлетворяют, на самом деле, выросли еще до этих кейсов», — рассказал Савельев. Он напомнил, что в 2020 году было удовлетворено около 25% исков, и рост этих исков идет.

«Суды эту статью применяют и достаточно неплохо обосновывают», — резюмировал он.

Мы в соцсетях           

 

 

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *